1. Какой образ ГКНБ сегодня в глазах граждан — положительный или отрицательный?

Здесь важно подчеркнуть, что ГКНБ не должен работать на формирование какого-либо образа, а должен выполнять свои задачи и функции, направленные на обеспечение национальной безопасности. К примеру, образ ГКНБ не может быть однозначно положительным или отрицательным, поскольку какие-то меры ГКНБ вызывают положительную реакцию общества, а в случаях, когда затрагиваются интересы отдельных лиц — появляется критика. 

На сегодняшний день, мы трезво оцениваем ситуацию и четко видим запрос общества на законность, прозрачность и справедливость. Наша задача — это не погоня за медийными рейтингами или искусственным имиджем, а обеспечение реальной национальной безопасности. Для нас принципиально важно, чтобы каждое решение было законным и обоснованным. И именно по этому критерию мы планомерно ведем свою работу.

2. Какие изменения произошли после отставки Камчибека Ташиева?

Мы все должны понимать, что ГКНБ — это не персональный орган, образованный под конкретную личность, а государственный институт, который работает на основе закона и задач, поставленных государством. Безусловно, любая смена руководства — это естественный этап развития государственного института. Наш текущий вектор направлен на системную модернизацию ведомства. Основные изменения коснулись усиления внутренней дисциплины, оптимизации штатной структуры и перехода от ручного управления к строгим институциональным механизмам работы. 

Но ключевые задачи остаются неизменными — обеспечение безопасности государства и общества.

3. Почему стали возможны злоупотребления со стороны сотрудников ГКНБ?

Мы не скрываем, а наоборот заинтересованы в выявлении фактов злоупотреблений, имевших место быть. Но при этом, необходимо учитывать, что на тот период, это не было позицией государства или политикой ГКНБ. Такие случаи, следует понимать, как отдельные нарушения закона конкретными должностными лицами, преследовавшие личные интересы вразрез политике государства, и здесь важно это разграничить.

Вы должны понимать, что ни одна силовая структура не застрахована от недобросовестных сотрудников, но вопрос в том, как на это реагирует система. В нашем случае, мы эти проблемы не скрываем, напротив ведем жесткую работу по их искоренению.

И я думаю причины фактов злоупотребления понятны, это:

• широкий объём полномочий, при размытом внутреннем контроле;

• человеческий фактор.

Полагаю, будет не лишним добавить, что по отмеченному направлению в настоящее время ведется усиленная работа, акцент которой направлен на контроль законности процессуальных и принимаемых решений и принципам неотвратимости от ответственности. Процесс очищения рядов органов ГКНБ будет продолжаться, независимо от занимаемой должности, погонов и званий.

4. Связана ли «оттепель» (пересмотр дел активистов, журналистов, например по Токмоку) с реформой ГКНБ и отказом от политического преследования?

Здесь необходимо отметить, что вопросы пересмотра судебных решений и надзора за законностью оперативно-следственных действий, отнесены к компетенции судебных и надзорных органов, которые в то время также принимали соответствующие решения по пересматриваемым на сегодняшний день делам.

Мы все прекрасно понимаем, что в юридическом плане, у ГКНБ нет полномочий единолично принимать решения по ограничению свободы граждан и конфискации их имущества. В этом процессе одним из краеугольном элементом являются процессуальные решения надзорного и судебного органов.  

Ввиду чего, полагаю, что это не должно быть проблемой одного государственного органа или должностного лица, напротив тут выявляются глубинные и системные проблемы на решение которого в настоящее время направлен курс Высшего политического руководства страны. 

Пересмотр ряда уголовных дел — это результат правового аудита и курса на строгое соблюдение законности. Если в ходе работы выявляются процессуальные нарушения, ошибки следствия или недостаток доказательной базы, закон требует принятия соответствующих решений и это абсолютно правильно.

Поэтому, я призываю компетентные органы, осуществляющих пересмотр уголовных дел, не повторять ошибок прошлого и соблюдать требования закона и уголовно- процессуальных норм. 

Термин «политические преследования» в принципе должен быть неприменим к нашей деятельности. Соответственно, ГКНБ не должен являться инструментом политического преследования.

Наши основные функции — это борьба с угрозами безопасности, защита конституционного строя и противодействие преступности.

Если говорить прямо мы заинтересованы не в количестве дел, а в их юридической безупречности. И любые изменения, которые сегодня воспринимаются как «оттепель» — это, по сути, возврат к строгому соблюдению закона и процедур.

5. Почему количество жалоб от простых граждан на неправомерные действия чекистов продолжают расти?

Сама по себе статистика обращений не является объективным показателем неправомерных действий сотрудников ГКНБ и работы ведомства. Каждая поступившая жалоба подлежит обязательному изучению и проверке уполномоченными надзорными органами. Именно они совместно с судебными органами дадут окончательную правовую оценку действиям наших сотрудников.

Здесь необходимо учитывать специфику работы спецслужб. На практике мы регулярно сталкиваемся с тем, что лица, нарушившие закон, целенаправленно используют механизм жалоб как тактику защиты. Для них это попытка оказать давление на следствие, уйти от ответственности или решить свои личные вопросы под видом ущемления прав.

Поэтому в данном вопросе мы фундаментально исходим из принципа презумпции невиновности. Сотрудник ГКНБ не может быть признан виновным исключительно на основании чьих-либо заявлений. Если судебные органы докажут факт превышения полномочий — сотрудник ответит по всей строгости закона. Поэтому важно не допустить, чтобы институт жалоб превращался в инструмент необоснованной дискредитации личного состава, добросовестно выполняющего свой долг.

6. Какие меры защиты предусмотрены для рядовых сотрудников ГКНБ от незаконных приказов их непосредственных командиров? 

Деятельность каждого сотрудника ГКНБ, от рядового до руководителя высшего звена, подчинена единому стандарту — строгому соблюдению закона. В своей работе мы руководствуемся исключительно Конституцией, нормативными правовыми и внутриведомственными правовыми актами. 

Сама архитектура управления в органах национальной безопасности выстроена таким образом, что системно исключает возможность отдачи незаконных приказов. Любое распоряжение опирается на строгую правовую базу, и командиры несут персональную ответственность за каждое свое решение.

Тем не менее, закон учитывает любые сценарии. Если в порядке исключения или из-за человеческого фактора возникает подобная ситуация, нормативные акты, регулирующие правовой статус сотрудника национальной безопасности, содержат исчерпывающий механизм правовой защиты.